class="cite">
Энджела К. Моррис
Прощаю — последнее слово твоё
Прощайте — как смысл его
И знай, что тебя мы прощаем
И знай — без тебя нелегко
С фотографии на заросшее бородой, искривлённое болью лицо парня глядела прекрасная, очень юная девушка. Его невероятные карие глаза прошили душу насквозь.
Стивен услышал в тихом дуновении ветра слово прощаю. И ему это не показалось. Он знал это.
Да, именно это слово девушка произнесло последним и адресовано оно было исключительно Стивену.
Парень прикоснулся кончиками таких же белых, как и снег пальцев к фотографии. По его телу прокатились волны мурашек. Из его глаз вырвались слёзы. Они разбились об улыбку прекрасной Анджелы.
Сильно сжав веки, парень скривился от боль ещё сильнее. Сидя у могилы и рыдая он одновременно отпускал одну боль и закапывал в себе другую, более сильную.
Услышал хруст снега. Обернулся.
На какой — то короткий миг он подумал, что это она. Снег ложился на невидимый силуэт, на слишком высокий силуэт.
— Уходи, — произнёс он более холодным, чем весь здешний воздух тоном.
Слезы не переставали катиться и после того, как он спрятал боль со своего лица.
Гость зашагал справа от него, оставляя на снегу отпечатки больших босых ступней.
— Ты не можешь всё исправить, — Стивен повернулся к его невидимому образу, выделяемому только налипающим на него снегом.
— Ты можешь, — разлетелся всё тот же хрустальный звук.
— Нет, не могу.
Гость продолжал движение.
— Ты должен!
Ты должен…
Стивен проглотил огромный ком и ответил:
— Всё кончено. Просто убирайся. Дай мне спокойно умереть.
Наступила тишина. Ветер вновь начал набирать силу. Он в очередной раз разогнал снежные хлопья.
— Хорошо.
Совсем неожиданный, но так желанный ответ.
Стивен боялся открывать глаза. Неизвестно, что пугало его больше — отсутствие рядом или присутствие Гостя.
Как бы там ни было, когда он открыл глаза — Гостя рядом не оказалось. Ветер уже засыпал его недавние следы снегом. Возможно, что с этого самого момента в жизни Стивена от него буквально ни останется ни следа.
Холод никак не отрезвлял парня. Да что там, он бы и не смог.
Стивен зашагал обратно. Надгробие снова скрылось под белоснежным одеялом, которое надёжно скрыло неземной красоты и невероятной важности девушку, смотрящую на этот мир с фото. Возможно, что душа её сейчас стояла рядом со Стивеном и молила его остановится, но он ничего не слышал и не чувствовал.
9
Вечереет. Стивен смотрит снизу-вверх на высокое здание.
Такое знакомое здание.
Пасть хищника открыта. Стивен вошёл внутрь. Безжизненно — жёлтый, тусклый свет лифта был до тошноты ужасным. Лучше бы его вообще не было. Ехал бы себе в тьме да и только.
Но во тьме ты не увидел бы сгущающиеся вокруг тени.
Некто от нетерпения и радости потирал друг о друга свои когтистые лапы. Такой экземпляр! Не просто падший, а падший с крыльев ангела!
Кто доберётся до него первым — тому он и достанется. Всё просто, честно, тем более, что шансы у всех равны. Практически. Небольшая фора лишь у того, кто заберёт его душу в те края, куда попадают те, кто…
Как много тех, кто брошен в пустоту
Привычного и тягостного быта
И сколько тех, кто смог переступить через черту
И заплатив душою в дребезги разбитой
Пасть открыта.
Думал будет страшно здесь? Прошу за мной.
Лишённый окон, засыпанный снегом обитель казался светлее, чем когда бы то ни было. Стивен не обратил на этот факт никакого внимания.
Ещё бы.
Пора собирать подснежники.
Парень скинул с себя куртку, сел у стены, закурил. В морозный воздух полетел едкий дым.
Закатал рукав.
Подснежники. Как их здесь много.
Холодный вечер наполнялся тьмой с синими тонами.
Стивен разгрёб снег на полу точно таким же движением, как и некоторое время назад разгребал его с надгробия на кладбище.
Какая удача!
Из-под снега сразу же показался цветок. Он был со ржавой иглой, с какой — то поледеневшей жидкостью внутри, но это никак не повлияет на его работу.
— Пойдёт, — брякну Стивен, держа сигарету одними губами.
Руки его потянулись в карман брюк. Там было всё остальное. Джон был редкостно услужливым толкачом и порой он собирал с главной звездой все необходимые для её ввода внутрь принадлежности. Жуткая услужливость.
Огонь зажигалки был единственным источником тепла и света, если не брать в расчёт нагретую ложку. Тонкий, очень хрупкий огонёк плясал на сквозняке. Он был так слаб и беззащитен, он так отчаянно цеплялся за эту жизнь…
Слишком темно, чтобы искать вены, да и о жгуте Стивен сейчас совсем не думает. Он ему не понадобится.
Даже не срывая с себя одежду, парень поднёс иглу к груди, на короткий миг замер, бросил взгляд в темноту коридора.
Сколько демонов собралось вокруг.
Заждались?
Одно движение руки, второе…
В последний момент он думал о том, что быть может вот — вот появится Гость. Было бы неплохо последним увидеть именно его, а не вонючих, рокочущий и истекающих слюной демонов, ужасающие глаза которых были полны восторга.
Я достоин лишь ада…
Падение в снег.
— Как скажешь! — ответил смотритель одного из аттракционов.
Всё ещё живое, но уверенно умирающие тело Стивена засыпает. Оно скрывается под снегом в темноте обители. Над парнем, в оконном проёме темно — синий свет полного зимнего вечера. Над зданием кружит облако обезумивших, сотрясающих воздух оглушительным карканьем ворон. Они плачут по нему. Немыслимо!
Чёрные птицы в небо влюбляются.
От безответности в пропасть бросаются.
Сердце разбито и крылья изломаны —
Так погибают Божии вороны
Гость не придёт.
Катарсис
1
Нет, в этот раз всё действительно не так. Что — то случилось!
Артчер не находил себе места. Бывало всякое, но сейчас, сам того не хотя, старик не может и секунды спокойно стоять на одном месте.
Чаки вскочил с места, бросился к двери.
— Ты чего это?
Тот начал яростно скрести обеими лапами по двери.
По спине старика пошёл холодный пот.
Вечереет. На улице вновь разогнался ветер. Снежная буря набрала силу.
Артчер накинул на себя куртку, наспех перетянул сапоги шнурками и едва он только приоткрыл входную дверь — чаки был таков.
— Господи, — тяжело выдыхая, произнёс старик, понимая, что ему придётся мчатся на максимальной скорости, которую его старое, видавшее жизнь
